Прошедший в минувшее воскресенье XXVII Чемпионат Москвы вызвал у меня повышенное желание о нем написать, чему было три причины. О первой скажу лишь вскользь. Несмотря на плотный график – ведь в один день проводились и командные, и индивидуальные гонки – все прошло без сучка и задоринки, хотя, быть может, это только мое субъективное ощущение -  я видел, безусловно, не все, да и вообще не ставил цель смотреть на происходящее глазами критика. Еще более субъективная и, возможно, спорная мысль, - эта четкость была в какой-то степени обязана, наряду с другими, может быть более важными причинами, и прошедшей на прошлых соревнованиях волне критики. Так что критикуйте и ругайтесь, но только чтобы потом при личной встрече у оппонентов не возникало желания не замечать друг друга.

Еще мне понравилось, что наши соревнования посетил главный гидролог управления ФГУП Канал им. Москвы Олег Семенович Цвиринько и, поприветствовав участников, извинился и объяснил причину отсутствия воды на Сходне неделю назад в пятницу на Кубке России. Все это выглядело как-то очень по-человечески.

Но самое главное – это трасса! Честно говоря, последнее время я как-то стал забывать, что трасса на Сходне может вызывать какие-то эмоции. Эта трасса эмоции вызвала, причем очень у многих. Первая связка ничего особенного из себя не представляла. Все было как обычно. Ворота висели под верхним ж.д. мостом с большим разносом по отношению друг к другу, но, как известно, жестких связок в полном смысле этого слова на слабо текущей воде не бывает. Какие же элементы оказались интересными?

Во-первых, одна из неожиданностей трассы – 8-е и, особенно, 12-е (прямые) ворота на струе висели так, что требовали небольшого подъема по улову выше соответственно 7-х и 11-х обратных. Некоторые участники, повинуясь рефлексу, сразу начинали траверс и не могли нормально доехать до прямых ворот.

Интересной также была связка с 13 по 16 ворота. 15-е висели на границе с уловом, причем с большим разносом по отношению к 14-м. Нужно было из 13-х обратных уехать вниз, чтобы зайти на 14-е больше сбоку, а не сверху, а затем в 15-х раскрутиться против улова и зайти на 16-е обратные от реки. Вариант прохождения 16-х от берега был технически проще, но явно проигрывал по времени. Далеко не все спортсмены смогли выполнить этот элемент.

Но больше всего впечатлила нижняя змейка с 18 по 21-е ворота. 19-е и 20-е ворота висели очень жестко. К чести наших топов, все трое ведущих каякеров страны в первой попытке решили попробовать пройти связку носом, хотя не могли не понимать рискованности этого шага. Шабакин и Воскобойников не успели достаточно быстро раскрутиться в 19-х и на 20-е были вынуждены делать долгий траверс навстречу струе, потеряв на этом драгоценные секунды, а Егор еще и задел вешки. Агеенко сумел раскрутиться значительно быстрее и избежал подобного траверса, но и он не справился с темпом, грубо сбив вешки на двух воротах змейки. Паша Эйгель шел вариант в 2-е кормы. И я вполне допускаю, что он бы не сумел занять свое 2-е место, если бы Шабакин и Воскобойников подошли к данным соревнованиям как стопроцентные прагматики. Единственный, кто попытался пройти из 19-х в 20-е кормовым траверсом, был Михаил Селезнев. И это смотрелось довольно быстро, хотя чисто во всех смыслах выполнить этот маневр Михаил не сумел. Возможно, что это мог бы быть отличный вариант для самых сильных спортсменов, но никто из них такой попытки не сделал.

Мнения участников по поводу трассы довольно резко поделили их на два лагеря. Первые утверждали, что такие элементы, где требуется выгребать против струи, вешать некрасиво, неспортивно и т.д. У меня сейчас почему-то нет желания стараться быть объективным и тщательно пересказывать аргументы сторонников этой точки зрения. Пусть кто-нибудь из них напишет сам. Я же придерживаюсь противоположного мнения, причем весьма радикально. Начну с самого жесткого заявления – я вообще не считаю неправильным, если какая-то связка трассы будет проверять чисто физические, лошадиные, качества спортсмена даже на настоящей воде, где нет недостатка в возможностях повесить массу других элементов. Это может быть, например, жесткий и длинный траверс, который, хоть и под силу большинству участников, но который физически подготовленный спортсмен в состоянии сделать с большим углом, и, следовательно, намного быстрее. Или обратные ворота на струе. В конце концов, при прохождении настоящих порогов, моделью чего гребной слалом изначально и является, жесткие траверсы – не такое уж необычное дело. Что уж говорить про Сходню, где возможности разнообразить трассу минимальны, где нельзя повесить большинство настоящих слаломных элементов. Здесь всяческие попытки как-то разнообразить и усложнить трассу должны только приветствоваться. Пусть расцветают все цветы! Уверен, что гребной слалом не должен двигаться в сторону, скажем, гимнастики, где изменение высоты снаряда на 10 см самым пагубным образом отражается на способности спортсмена выполнить заученное упражнение для похудения.

А уж претензии конкретно к данной связке – это вообще смешно. Во второй попытке Селезнев Михаил и Михаил Агеенко все же прошли чисто эту связку с одной кормой. Большинство каяков уверенно проходило ее в 2 кормы. А вот двойки предпочли прохождение в 3 кормы, лишь Кузовлеву с Копыловым блестяще удался вариант в 2 кормы, и именно за счет прохождения этой связки они в обеих попытках имеют лучшее время. Лишь досадный штраф в других воротах, - как говорят, на ровном месте – помешал им стать чемпионами. Они уступили меньше полсекунды московским лидерам последних лет Платонову и Беляеву. К сожалению, мне не удалось увидеть, что делали здесь девушки и, особенно, ведущие каноисты -одиночники, так как я сам готовился к старту. Из осторожности шел в 3 кормы, но осталось ощущение, что мог бы и в 2. Траверс из 19-х в 20-е также не показался тяжелым даже для каноэ-одиночки далекого от лидеров гонщика. В общем, обращаюсь ко всем будущим начальникам трасс на Сходне: вешайте сложнее, вешайте разнообразнее, а если будут бить, - кричите громче, защитники найдутся!

Крюков Сергей